|   |   | 

Имярек

Когда именинница задула праздничные свечи, все с удовольствием принялись за торт.
- Пап, а тебя почему Денис назвали? - спросила старшая дочь Ксюша.
- Отец рассказывал, что прочитал книгу про Дениса Давыдова, русского поэта, участника войны 1812 года и ему этот герой очень понравился. А моя мама часто читала племяннице рассказы про Дениску Кораблева и была очарована этим проказником. Вот они и сошлись во мнении.
- А это русское имя? - Ксюша аккуратно отделила один слой торта от другого и взглянула на меня. Эта ее привычка перед вкушением раскладывать еду на составные компоненты - то раздражала, то умиляла.
- Считается, что греческое. Был такой бог вина и плодородия - Дионисий.
- А Ксения - тоже греческое?
- Да. Переводится как «гостеприимная». А еще «странница» и «чужестранка».
- А почему вы меня так назвали? Тоже книгу прочитали?
Я переглянулся с женой и ответил:
- Видишь ли, Ксения. У нашего народа есть традиция называть своих детей в честь христианских святых, которых почитает церковь. Этих людей, живших в разные времена, за всяческие заслуги объявляли святыми и канонизировали. Их очень много, все собраны в один список, который называется месяцеслов или святцы. Если его открыть, то можно увидеть, что каждый день в году приходится на какого-нибудь святого или даже нескольких, которых вспоминают и почитают в этот день. Поэтому, когда ребенок рождался, на восьмой день его крестили и давали имя святого, которого чествовали в этот день. Но это было раньше. Сейчас, в основном, имя дают в день самого рождения.
- Значит, есть святая Ксения, в честь которой меня назвали?
- Да. Когда ты родилась, был день блаженной Ксении Петербургской.
- А что она за человек была? Почему она святой стала? - Ксюша со всей своей детской непосредственностью стала засыпать меня вопросами.
- К сожалению, я не знаю и тогда даже не задумывался об этом. Помню, сидели мы с твоей мамой, смотрели по телевизору передачу Малахова о Ксении Петербургской. Мама сказала, что если сегодня родит, то назовем дочку Ксенией. Я подумал, что Ксения Денисовна – звучит неплохо и согласился. Через несколько часов в стенах кольчугинского роддома раздался твой звонкий крик.
- Пап, а Лиза тоже греческое имя? – именинница вытаращила на меня свои глазищи.
- Ммм, наверное. – замялся я.
- Это хорошо! Греческое от слова гречка, а гречку я люблю! – вынесла свой вердикт Лиза и потянулась за очередным куском торта.
Мы с женой прыснули от смеха, поражаясь железной детской логике. Мне стало интересно и я загуглил имя Елизавета.
- Нет, Лиза. Имя твое имеет древнееврейские корни. Так звали двоюродную сестру Марии – матери Иисуса Христа.
- Что, тоже святая? – спросила дочь, явно разочарованная, что разорвалась связь с любимой гречкой.
- Это было так давно, что сейчас трудно сказать. Скорее всего да, у них чем древнее – тем святее. Но тебя Елизаветой назвали по другому поводу, хотя без святой тоже не обошлось.
- Расскажи, расскажи – загалдели дети.
- Хорошо. Вышла довольно любопытная история – я отхлебнул чаю и погрузился в воспоминания.
Учился я тогда в Московском Государственном Открытом Университете на заочном отделении. Как раз в тот год ему присвоили имя В.С. Черномырдина. Был такой деятель в политических кругах нашей страны. Не сильно благозвучная фамилия, надо признать. Поэтому в разговорах с друзьями и знакомыми я упускал имя этого политика и говорил всем, что учусь в МГОУ, немного сглатывая букву «О», чтобы хоть чуть приблизиться к названию великого оплота русского образования, который тоже носит не очень красивую фамилию Ломоносова. Но Михаил Васильевич своей жизнью и делами прославил свою фамилию в веках. А я видел только улыбки и слышал смех, когда говорил, что учусь в МГОУ имени Черномырдина, как будто это институт изучения миграции жуков-скарабеев где-нибудь в Уганде. Да, от МГОУ до МГУ, как от Черномырдина до Ломоносова. Хотя, кто его знает, может зря я так и спустя века, заслуги Виктора Степановича человечество признает, оценит и поставит в один ряд с великими деятелями планеты. Так вот, институт этот со времен СССР имел широкую сеть филиалов по всей стране, позволяя огромному количеству людей получить высшее образование. Один из таких филиалов был у нас в городе, куда я благополучно и поступил. Не все так гладко шло в моем стремлении взять эту высоту. Мои потуги очень схожи с обучением в УПИ известного мэра Екатеринбурга Ройзмана, который учился в нем 18 лет, установив тем самым своеобразный рекорд. Конечно, рекорд мэра, я не побил, потратив на это всего десять лет. Отучившись год, я бросал и переставал ходить по разным причинам, но в основном из-за собственной лени. Потом восстанавливался, учился, заваливал экзамены и опять бросал. Эпопея растянулась на целую десятилетку и единственным бонусом было то, что ездил за полцены до столицы, где тогда работал, тряся перед водителем автобуса потрепанным студенческим билетом.
Первые три курса необходимо было посещать лекции в нашем городе, когда столичные преподаватели имели возможность приехать в наш филиал. А вторую половину обучения приходилось самостоятельно изучать материал и два раза в год ездить в Москву сдавать сессии. К концу обучения наш филиал совсем загнулся и новых людей уже не набирали. А от нашей многочисленной группы осталось три человека – я и еще две девушки. Вру, поговаривали, что осталось больше, но с четвертого курса я других не встречал ни на сессиях, ни на защите диплома. Видимо, они находили более эффективные методы заполнения своих зачеток.
Приезжая на сессии, я жил у сестры на Преображенке. А до института добирался на милом желтом трамвайчике, который неспешно постукивая колесами, полз по запруженным московским улочкам. Днем я ходил на лекции, а вечерами шлялся по городу, размышляя о счастливом будущем. Работал я тогда в организации, где через меня проходило большое количество различных чужих вещей и предметов. Не обладал я тогда сильными моральными качествами и муки совести меня не грызли, поэтому спер я как-то на работе одну вещицу. Даже не знаю зачем, как говорится, бес попутал. Валялась она у меня какое-то время дома, мозолила глаза, и решил я прихватить ее с собой в Москву, чтобы продать, да подороже.

А вещица была довольно занятная. Серебряный квадратный значок с красным крестом на одной стороне и фамилией на другой, выполненный в виде подвески. Значок венчал вензель с буквой «Е» и царской короной на ней.
И вот, в один из дней, когда мои вечерние бесцельные шатания нарушил сильный дождь, я уселся за компьютер и стал изучать различные нумизматические форумы с целью продать эту серебряную подвеску. Цена, которую предлагали скупщики сильно меня расстроила и я понял, что разжиться не удастся. В таком расстроенном состоянии меня и застала сестра Татьяна, участливо поинтересовавшись о причине столь удручающего вида. Выслушав мой раздражительный монолог о том, что сорвалась попытка пополнить карманы за чужой счет, она начала меня отчитывать. Есть талант у моей сестренки надавить на те места, от которых краснеют щеки и внутри начинает распространяться противное волнение. Прослушав уже вечернюю лекцию о том, что воровать не хорошо и на чужом горбу в рай не въедешь, Таня предложила вернуть вещь владельцу. Но сложность была в том, что владельца я не знал, и найти его не представляло никакой возможности.
Тем не менее, идея мне понравилась. Сумела сестра отыскать и подергать за нужные струнки, что я осознал всю порочность своего желания. Оглядываясь назад, я вот думаю, а если бы цена подвески была высокой, смогла бы Таня меня переубедить? Скорее всего, нет. Поэтому, хорошо, что так получилось и количество нулей не затмило разум.
На оборотной стороне подвески была надпись: «Рычкову А.Н. 1904» Сначала родилась мысль поискать владельца вещицы через эту фамилию. Но только в одной десяти-милионной Москве разыскать человека с подобной фамилией представлялось довольно затруднительно. Тем более была высока вероятность того, что у хозяина подвески фамилия может быть иной или он живёт в другом городе. Но я уже так загорелся идеей вернуть вещь, что отступать не хотелось.
Меня заинтересовала сама подвеска и, зацепив врожденное любопытство, взяла за руку и повела сквозь годы, чтобы рассказать об истории своего появления на свет. А история эта связана с именем великой княгини царствующего дома Романовых – Елизаветой Федоровной. Родом Элла (как ее называли в семье) была из герцогства Гессен – государства, существовавшего в 19-м веке на территории современной Германии. Она была второй дочкой герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери английской королевы Виктории. Елизавету так назвали в честь почитаемой святой – Елизаветы Тюрингской, которая прославилась делами милосердия. В 1884 году Елизавета Федоровна выходит замуж за брата российского императора Александра III – князя Сергея Александровича и переезжает в Россию. Вовлеченная в благотворительную деятельность еще на родине, она не оставляет этого занятия и в Санкт-Петербурге, где они поселились с мужем. В 1891 году в связи с назначением Сергея Александровича московским генерал-губернатором, Елизавета Федоровна переезжает в Москву. В это время она возглавила Дамский комитет Красного Креста, а в 1896 году основала Елизаветинскую общину сестер милосердия. Основной деятельностью общины было оказание медицинской помощи низшим слоям населения. Сестры общины трудились и во время эпидемий, и во время военных конфликтов в русско-японской войне. Источником средств для общины служили денежные пожертвования, за которые выдавались памятные жетоны, незаконным обладателем которого я и стал.

Тяжелая судьба выпала на долю княгини Елизаветы. В 1905 году был убит террористом ее муж Сергей Александрович, а в 1918 году вместе с другими членами царской династии погибает и сама княгиня. Так гласит официальная история. После гибели мужа Елизавета отстраняется от светской жизни, продает свои драгоценности и на вырученные деньги покупает на Большой Ордынке усадьбу, где в 1909 году основывает Марфо-Мариинскую обитель милосердия, в которой становится первой настоятельницей. В 1992 году княгиню Елизавету Федоровну за миссионерскую, просветительскую и благотворительную деятельность канонизируют и причисляют к лику святых. Обитель сегодня – это женский монастырь, на территории которого сиротский приют и центр помощи детям, больным ДЦП.


Глубоко проникнувшись этой историей, я решил, что лучшим вариантом будет вернуть памятный жетон в Марфо-Мариинскую обитель. Монастырь встретил меня своим спокойствием и отстраненностью от суеты московских улиц. Прогулявшись по красивому монастырскому саду, я направился в храм с целью встретиться с настоятельницей и отдать подвеску. Помещение храма окутало своей прохладой и тишиной. Посетителей не было и только в церковной лавке при входе суетилась какая-то женщина. Сказав ей о своем желании встретиться с настоятельницей, я с сожалением узнал, что она находится в далекой и продолжительной поездке и вернется не скоро. Перспектива под грохот литавров торжественно вручить подвеску в руки настоятельницы, которая скажет, какой я молодец, рассыпалась в прах, преподав урок скромности и смирения. Действительно, подумал я, главная цель моего визита – отдать подвеску, а не тешить свое самолюбие похвалами.
Я отдал жетон женщине и рассказал о том, как он у меня оказался. Та горячо меня поблагодарила и пообещала передать подвеску настоятельнице. Я посчитал свою миссию выполненной и развернулся к выходу. «Подождите, молодой человек!» - окликнула женщина. «Святая Елизавета исполняет желания. Не хотите что-нибудь попросить у нее? Как раз сейчас в нашем храме находится частичка ее мощей». Перспектива разговора с костями меня сильно не прельщала, но было у меня одно дельце, которое без вмешательства высших сил, решить было весьма затруднительно. Суть в том, что сессия, на которую я приехал в Москву, была последней перед госэкзаменами. Оставалось 3 дня до ее окончания, а за мной оставался с десяток «хвостов» по предметам. Причем большая часть по тем предметам, которые уже закончились на более ранних курсах. Мне светила перспектива недопущения до экзаменов с переносом их на полгода, которые необходимо было потратить на «отлов» преподавателей, способных и желающих помочь мне «закрыть долги». Поэтому, решив, что терять мне особо нечего, я развернулся и прошел в дальнюю часть храма к раке с мощами княгини.
Пару минут я стоял и размышлял о форме обращения, вспоминал какие-то молитвы, но в голову ничего не шло. Ладно, подумал я, если это работает, то официоз можно и упустить. Вспомнил образ с фотографии Елизаветы, что видел в Интернете и мысленно обратился к нему. Прости, мол, меня княгиня за поступок некрасивый. Хозяина вещицы найти не могу, поэтому решил возвратить ее в твою обитель. И если уж ты чудесами славишься, посодействуй долги в институте закрыть, чтоб к экзаменам допустили. А то, сама понимаешь, как сложно будет решить эти проблемы. И ушел с чистой совестью и чувством выполненного долга.
Я никогда не питал иллюзий насчет «настоящности» своего высшего образования и не стеснялся использовать различные варианты заполнения граф в своей зачетке. Затянувшийся на 10 лет период обучения, хотелось уже довести до какого-то логического конца, хотя бы из-за того количества ресурсов, которые были на него потрачены. Уж не знаю, то ли великая княгиня посодействовала с того света, то ли я сам притянул эти обстоятельства, но за 3 дня я закрыл все долги.
В кафе, магазине, троллейбусе и просто на улице, за эти три дня я встретил всех учителей, за которыми «охотился» месяцами и решил все свои вопросы. Был допущен к госэкзаменам, благополучно их сдал и счастливый и довольный ушел в преддипломный отпуск.
Поэтому через несколько дней, когда родилась вторая дочь, я не раздумывал, как её назвать. Конечно, Елизавета. Вот так мой нехороший поступок с последующим раскаянием, обернулся тем, что ты теперь носишь имя великой княгини.


- Пап, это что значит, что я тоже княгиней буду? – Лиза вскинула брови и вопросительно посмотрела на меня.
- Уж этого я не знаю. Кем захочешь – тем и будешь. Но если ты станешь доброй и милосердной к людям, этого будет вполне достаточно.
- Пап, а почему меня Ярослав назвали? – молчавший до этого сын вдруг тоже проявил интерес к своему имени.
- Это сынок тоже интересная, но совершенно другая история.

Май 2020

 

Наше творчество

60

Похожий материал

написать комментарий

Чтобы оставлять комментарии не обходимо авторизоваться на сайте

Комменатрии пользователей

Комментариев пока нет

Славянский Вѣдический Культурный Центр "СЛОВО"

Наши писатели

Цитата

Ломоносов справедливо считается крупнейшим ученым, вставшим в один ряд со знаменитыми европейскими исследователями, чьи имена сияют нам со страниц школьных учебников.

Изобретения великого русского гения М.В. Ломоносова